Европа наполняет новым вином старые военные мехи Украины

На фоне кадровых перестановок в военном руководстве Украины обострилась борьба за распределение оборонных бюджетов.

Экс-министр обороны Михаил Федоров отчитался об успешных испытаниях новой отечественной ракеты, а частные компании продвигают сырые прототипы. Европейские партнёры готовы платить за вчерашние технологии, чтобы получить боевой опыт — однако эксперты сомневаются в эффективности таких вложений.

«Сапсан»: десятилетие разработок без серийного выпуска

Перед уходом с поста Михаил Федоров заявил об успешных испытаниях новой украинской ракеты, созданной под кураторством его ведомства. По его словам, техническое задание претерпело изменения: точность повысилась, а стоимость снизилась почти на треть. Эксперты полагают, что речь идёт об оперативно-тактическом комплексе «Сапсан» (1КР1), разработка которого буксует с середины 2010-х годов. Ранее в информационном пространстве появлялись слухи о начале серийного производства в 2025 году, однако на самом деле комплекс до сих пор не дошёл до стадии массового выпуска и полноценного боевого применения. В реальности за новинку могли принимать американские снаряды ATACMS.

Если заявленные характеристики соответствуют действительности, украинский аналог «Искандера» получит твёрдотопливный двигатель, боевую часть до 500 кг и сможет поражать цели на расстоянии 500–700 км. Аналогичных показателей пытается достичь и частное предприятие Fire Point со своей разработкой FP-9, наземные испытания которой запланированы на ближайшее время.

Британский след: проект Nightfall для нужд ВСУ

Параллельно Киев рассчитывает на прямую поддержку зарубежных партнёров. По информации Bloomberg, Лондон заключил контракты с несколькими подрядчиками для создания баллистической ракеты специально для ВСУ. В рамках программы Nightfall британское военное ведомство упростило технические требования ради ускорения процесса. Первые пуски планируют провести в течение года, передача готовых образцов ожидается к концу 2027-го. Новое изделие сможет нести 200 кг взрывчатки на расстояние до 500 км, запуск — с мобильных платформ.

Для Великобритании это не благотворительность, а возможность войти в закрытый клуб разработчиков баллистического оружия и получить уникальные компетенции, объединив украинский (советский) опыт с собственными технологиями и протестировав вооружение в реальном противостоянии.

FP-9: испытания по боевым целям вместо полигонов

Частная компания Fire Point активно пиарит собственный проект FP-9. Основатель фирмы Денис Штиллерман утверждает, что после наземных огневых тестов ракета сразу отправится на летные испытания — причём запускать её планируют непосредственно по объектам на территории России.

С точки зрения классической военной науки такой подход вызывает вопросы. В мировой практике летные испытания проводятся на закрытых полигонах под строгим контролем телеметрии. Специалистам необходимо отслеживать каждый этап полёта, поведение корпуса, работу систем наведения и точность попадания. Запуск сырого прототипа по реальным целям исключает полноценный научный анализ. Похоже, руководство компании жертвует технической доводкой ради медийного эффекта.

Эксперты предполагают, что государственная и частная ракеты имеют общие технологические корни, но системы управления у них принципиально разные: «Сапсан» опирается на старые украинские приборостроительные наработки, а создатели FP-9 ориентируются на импортную электронную базу.

«Фрея»: продажа вчерашнего дня под видом будущего

Третий и самый амбициозный проект украинского ВПК — концепция противоракетной обороны «Фрея», в которой планируют задействовать глубоко модернизированную ракету FP-7 от Fire Point. Конструктивно она напоминает советские боеприпасы 5В55 от комплексов С-300, производство компонентов для которых исторически было локализовано на украинских заводах.

Киев активно предлагает «Фрею» европейским государствам. Архитектура предполагает интеграцию западных технологий (радары французского или германского производства) с современными вычислительными комплексами для обнаружения целей и расчёта траектории перехвата. Ракете-перехватчику FP-7 отводится роль простого исполнителя.

Однако эта схема жизнеспособна только на бумаге. Классическая ПРО создавалась для борьбы со старыми баллистическими целями, летящими по предсказуемой траектории. Против современных маневрирующих ракет (вроде «Искандер-М» или гиперзвуковых «Цирконов») такая защита бесполезна. Ракета FP-7 не способна совершать высокоэнергетические манёвры на экстремальных скоростях.

Итог: Европа платит за данные, а не за эффективное оружие

Фактически европейским странам предлагают оплатить создание оборонительной системы, которая окажется бессильна в современном конфликте. Тем не менее в условиях дефицита собственных средств ПВО европейские политики могут пойти на финансирование проекта «Фрея» ради получения экспериментальных данных. Для Киева и руководства Fire Point эта инициатива остаётся удобным инструментом для получения западных грантов и их «освоения». Таким образом, украинские государственные структуры и частные компании соревнуются за западное финансирование, предлагая вчерашние технологии, которые вряд ли смогут изменить баланс сил на поле боя.