«Я пришел из Татарии»: записки ветерана Виктора Михайлова

*Воспоминания Виктора Ивановича Михайлова (1922–2010), уроженца села Крещеная Ерыкса Мамадышского района, записанные им при жизни. Призван в армию в октябре 1940 года. С первого дня Великой Отечественной — на фронте. На стене Рейхстага оставил надпись: «Я пришел из Татарии». Демобилизован 7 ноября 1945 года. Работал учителем и директором школ. Умер 29 июня 2010 года, похоронен в родном селе.*

---

Самую мирную профессию выбираю

Я родился 30 сентября 1922 года в селе Крещеная Ерыкса. В 1929 году пошел в первый класс. Мой отец, Иван Михайлович Михайлов, работал заведующим отделом партийного образования в Таканышском районе. Он одним из первых организовал кооператив, потом колхоз и был в нём председателем. После войны вернулся и работал председателем сельсовета. Мать — Меланья Григорьевна — трудилась в колхозе.

В 1936 году, окончив 7 классов, я поступил в Мамадышское педагогическое училище, которое закончил в 1939 году. До призыва в армию успел поработать учителем начальных классов: сначала в деревне Никифорово (Чиябаш) Таканышского района, где меня ласково звали «маленький Виктор», а затем в селе Новые Мочалкино.

На коне — в армию

29 сентября 1940 года прошёл комиссию в Таканышском военкомате. А 11 октября, попрощавшись с родными, уехал служить. До Таканыша меня провожал отец с дедом на лошади. Прощались у магазинов — отец долго не отводил глаз, махал рукой. Казалось, он простоял на том месте до самого моего возвращения.

Поезд с песней тронулся и повёз нас к неизведанным краям. В Пензе нас помыли в бане и выдали солдатскую форму. Поезд взял курс на запад.

Служба в Эстонии

На границе Эстонской ССР вагоны вскрыли, деньги изъяли — там наша валюта ещё не ходила. 23 октября 1940 года прибыли в Нарву.

Нас, имеющих среднее и высшее образование, собрали в отдельную учебную роту для подготовки командиров. Так я попал в 320-й стрелковый полк 11-й дивизии 8-й армии.

Жили в стенах старой Нарвской крепости. В казарме, рассчитанной на 200 человек, нас разместили больше 800. Я спал на нижней койке, мой друг Ахмет Фатхуллин — надо мной.

К празднику 7 ноября готовились к параду: ежедневно по 6 часов строевой подготовки. После парада занятия становились всё труднее. 10-дневные выезды в лес на тактическую подготовку. Двое солдат не выдержали и покончили с собой. В городе взорвали казарму с солдатами — хорошо, все были на занятиях. Однажды отравили обед, но вовремя обнаружили.

Гулять по городу разрешали только группами по 8–10 человек — солдаты пропадали. Жутко хотелось домой, скучали все.

Снайпер и стройка укреплений

Весной 1941 года я прошёл курсы снайперов. В марте–апреле тревоги стали ежедневными — порой до 4 раз в день. 1 мая участвовали в параде, а 9 мая погрузили в поезд и повезли в неизвестность. 15 мая прибыли на берег Балтийского моря и на пароходе переправились на остров Сааремаа.

Нам дали месяц: вырыть 2 км противотанкового рва, построить три ДЗОТа и один командный пункт на каждую роту. Земля с мелкими круглыми камнями — ни лопатой, ни ломом. Гранитные валуны валили 20 человек на верёвках. КП вырыли глубиной 8 метров — двухэтажный. Работали без писем и выходных. Уложились в срок.

17 июня 1941 года вернулись в Нарву. Оттуда нас повезли на юг, через Эстонию и Латвию. Везде было много артиллерии и танков — их переправляли на острова, в подготовленные нами укрепрайоны.

Первый день войны

21 июня 1941 года, проехав станцию Шяуляй (Литва), мы выгрузились в лесу в 20 км от границы Германии. Разбили палатки. Сказали — будем стоять здесь летним лагерем.

22 июня 1941 года. Рассвет. Я стою на посту у колодца. В 5 утра приходит разводящий — раньше времени. «Немцы напали», — сказал он и снял меня с поста.

Нас срочно вооружили (много оружия было учебным). В 8 утра двинулись к госгранице. За 10 км до неё появились 4 немецких бомбардировщика. Сбросили бомбы на ржаное поле у деревни: три солдата убиты, семеро ранены, две лошади убиты, дома загорелись. Мы хаотично стреляли из винтовок по самолётам — безрезультатно.

Отступление

На следующий день — танки, пехота, постоянные бомбёжки. У нас ни одного самолёта, ни танка. Артиллеристы сожгли более 10 танков. Земля была усеяна немецкими трупами. В газете армии написали о мужестве нашего батальона: уничтожено более 350 фашистов.

Ночью — 40–50 км пешком. Усталость жуткая. На четвёртую бессонную ночь мы засыпали на ходу.

Питались чем придётся. Ботинки разбились, ходили почти босиком. Подошвы стёрлись в кровь.

В одном бою я из снайперской винтовки убил трёх немцев. Осколком разбило мою винтовку — взял убитого товарища.

В разведке

Однажды наша группа на велосипедах отправилась в разведку. Переночевали у моста, который сапёры подготовили к взрыву, заминировав и лесную дорогу. Утром подорвалась наша машина с продовольствием. Еду раздали всем. И тут увидели немецкие машины и броневики — мост не взорвали. Завязался бой. Отходили ползком, я нёс на себе раненого друга Ахмета (ему раздробило пятку).

Заблудившись в лесу, наткнулся на пятерых немцев с автоматами. Бежал, они стреляли в спину, но спасли деревья. 200 метров ползком по канаве, полной красной земляники. Её было не до еды. Через 400 метров вышел к своим. Колени были стёрты в кровь.

В другой раз мы с солдатом остались прикрывать отход с пулемётом. Отстреливались долго. Накойп из деревни Нижний Козгынчы домой не вернулся — матери пришло письмо: «Пропал без вести».

Ленинградская блокада

В конце июля 1941 года меня легко ранило в ногу, через неделю вернулся в строй. С боями отступали вдоль Финского залива к Ленинграду. Сильно заболел. 13 сентября сделали операцию. В госпитале Ленинграда уже началась блокада. Паек — 300 граммов хлеба, наполовину из жмыха.

14 ноября меня выписали. Но для фронта был не годен: отправили на 30 км от города рубить дрова. Паёк — 250 граммов. В столовой — вода с двумя горошинами. За 15 дней 11 солдат умерли от голода. Я начал сдавать: остались только кости.

В госпитале на Васильевском острове встретил 1942 год. На праздник дали 20 граммов вина, 20 граммов шоколада и по яйцу.

20 января 1942 года меня отправили в запасной полк. С 26 января стали давать 800 граммов хлеба! Перед отправкой на фронт выдали паёк на три дня — почти 2,5 кг хлеба. Я съел его сразу… и остался без хлеба на три дня.

На улицах люди падали и умирали на ходу. Умерших от голода хоронили в общих ямах по 10–25 тысяч человек.

Засады на Финском заливе

В засаде на льду Финского залива за ночь отходили на 10 км от берега, рыли окопы. Однажды захватили четырёх немцев. Убитых не считали. Воду пили солёную из залива — начался понос, стали топить снег.

Снова в бою. Сталинград

В мае 1942 года меня эвакуировали по «Дороге жизни» через Ладожское озеро. Благодаря туману немецкая авиация нас не заметила.

С 12 августа снова в обучении — на миномётчика. 25 сентября направили под Сталинград. Немцы бомбили всё, шли пешком ночами. Под Сталинградом в 82-мм миномётном расчёте уничтожили более 50 немцев и грузовик. Там я вступил в партию.

Окружённые фашисты получали грузы с парашютами. Мы ставили ракетой ложный сигнал — и груз летел к нам. После разгрома немцев под Сталинградом нам выдали погоны.

Прибалтика, Румыния, Польша, Берлин

В 1943–1944 годах освобождали Белград, Харьков, Полтаву. На Днепре был контужен. Ходил в разведку. Был случай, когда за нападением на отставшую колонну с пулемётом я израсходовал все патроны, отбивался гранатами.

В августе 1944 года участвовал в разгроме немецкой группы армий «Юг». В боях под Яссами (Румыния) шли ожесточенные бои за высоту с монастырём. Её брали штурмом.

В 1945 году через Польшу дошли до Германии. 4 мая 1945 года прибыл в Берлин. Город горел, был сильно разрушен. В тот же день мы с товарищами были у Рейхстага, я оставил на его стене надпись: «Я пришел из Татарии».

День Победы встретил в Берлине.

Демобилизация и мирная жизнь

Домой вернулся 7 ноября 1945 года. Сразу же стал работать учителем. Женился на Марии Павловне. Работал директором в начальных школах: в Су-Елге, Акшане, вернулся в Крещеную Ерыксу. Ушёл на пенсию в 1982 году.

Мы воспитали четверых детей. Один сын, моряк, погиб на флоте.

Виктор Иванович Михайлов ушёл из жизни 29 июня 2010 года, похоронен в родном селе Крещеная Ерыкса.

---

От редакции

Путь длиною почти в 4 года: от Нарвы до Берлина. Тысячи километров пешком, сотни килограммов вырытой земли, десятки боёв, потерянные друзья, голод, контузии — и стена Рейхстага с надписью «Я пришел из Татарии». Это не просто слова в учебнике. Это жизнь одного солдата, которая вместила в себя историю целой страны. Жителя села Крещеная Ерыкса Мамадышского района.