От детского дома до большой семьи: Жизнь Алевтины Данильчук из Кукмора — пример мужества

История Алевтины Данильчук началась в 1936 году в Ленинграде — городе, чье название стало символом мужества. Она была совсем маленькой, когда громом прогремело слово «война». Мирное небо сменилось сиренами, а вместо игр — тревожные ночи в бомбоубежище.

Судьбоносным решением, спасшим жизнь, стала эвакуация детского сада, в который ходила Алевтина. Маленькую ленинградку вместе с другими детьми вывезли в глубокий тыл — подальше от блокадного кольца. Этот этап навсегда разделил жизнь на «до» и «после».

«День начала войны мне не забыть никогда. Началась сильная бомбежка, были слышны сирены, город подвергся авианалетам, — вспоминает долгожительница события тех лет. — Мне тогда было лет пять. Детский сад, в который я ходила, эвакуировали. Нас, детей, посадили на баржу и повезли в тыл».

Во время эвакуации судно подверглось атаке немецких самолётов, баржа была повреждена. Нам кое-как удалось причалить к берегу. Помню, несколько дней ночевали в лесу. Шли пешком, ехали на лошадях. Голодные, испуганные добрались до Татарии.

Маленьких ленинградцев привезли в деревню Тинчали Буинского района. Сначала детей разместили в старой школе, затем по семьям колхозников и рабочих предприятий. Позже увезли в Танкеевку Спасского района. Здесь она отучилась 4 класса.

Детство Алевтины Никитичны прошло в стенах детского дома в селе Тарханы Мордовии. Тарханы стали одним из пунктов эвакуации для сотен детей из разных уголков страны. Здесь, вдали от фронта, ребята получали кров, питание и медицинскую помощь. Детдом закалил характер девочки, воспитал в ней невероятную силу воли и ответственность не по годам.

«А Вы искали родителей после войны? Возможно, Вас искали?» — интересуюсь я у своей собеседницы.

Она лишь предполагает: «Может, искали, но не нашли, а может, искать было некому». Впрочем, для неё это одно и то же. Много воды утекло с тех пор. Многие события уже она запамятовала. Страна восстанавливалась из руин, не было единого архива эвакуированных детей. Чтобы найти одного ребёнка, нужно было обойти или написать в сотни детских домов по всему Союзу — от Сибири до Средней Азии. На это не было ни сил, ни ресурсов. Мамины руки, папин голос, домашний адрес — так и остались навсегда в довоенном Ленинграде.

«Отец ушел на фронт. А мама, я думаю, работала на каком-нибудь предприятии в Ленинграде. Точно и не помню сейчас. Она могла погибнуть во время блокады от голода, бомбежек, — рассказывает Алевтина Никитична. — Директор нашего детского дома по фамилии Грачева, которая сама была из Ленинграда, несколько раз отсылала письма, пыталась найти родителей. Но письма оставались без ответа».

В 1952 году она по направлению приехала в Кукмор, училась в ФЗУ при валяной фабрике, затем трудилась в цеху. Уезжала и по вербовке в Казань на стройку, потом снова вернулась в наш район. Трудилась в разных организациях. Одним словом, работала там, где была нужна, и где требовались её золотые руки и доброе сердце.

Но истинным призванием Алевтины Никитичны, делом всей её жизни, стала семья. Преодолев тяготы сиротского детства, она посвятила себя созданию дома, полного любви, тепла и заботы. Вместе с супругом вырастила и воспитала пятерых детей, вложив в каждого всю свою мудрость и жизненную силу.

К сожалению, трое сыновей ушли в мир иной. Её дом всегда был и остается крепостью, где царят взаимопонимание и поддержка. Дети, внуки, а теперь уже и правнуки — самая большая её гордость.