По версии защиты, владелец рухнувшего самолёта не должен был получать сертификат эксплуатанта и отвечать за безопасность полетов
Сегодня в Московском суде Казани было заявлено ходатайство о полном прекращении уголовного преследования Степана Смирнова, руководителя авиаклуба «Летай с нами» и владельца легкомоторного самолёта Cessna, сгоревшего после падения в Камском Устье в 2024-м. По мнению адвоката подсудимого, в его действиях нет ни состава, ни события преступления по части 3 статьи 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности для потребителей, повлекшее по неосторожности гибель двух и более лиц), сообщает из суда журналист «Реального времени».
Доводы защиты были изложены в довольно объёмном ходатайстве, где со ссылками на положения Гражданского и Воздушного кодексов РФ, а также судебную практику адвокат Лилия Хуснетдинова настаивала — туристические, экскурсионные и развлекательные полёты, которые совершались на самолёте Cessna с вылетом и посадкой на площадке старого аэродрома Камского Устья, не относились к коммерческим перевозкам пассажиров. Потому что не имеют регулярного расписания, цена не была обусловлена согласованным тарифом, а договор об оказании этой услуги заключался. Как заявила Хуснетдинова, в этом случае получение сертификата эксплуатанта на самолёт не требовалось, а ведь именно отсутствие этого документа положено в основу обвинения Смирнову как организатору тех самых воздушных экскурсий.
Ещё в 2022-м Вахитовский суд Казани установил запрет Смирнову осуществлять перевозки пассажиров до получения сертификата. Почему никто не контролировал исполнение данного решения — вопрос к надзорным ведомствам, включая ту же транспортную прокуратуру.
Сегодня на заседании обвиняемый Степан Смирнов заявил — узнал о том судебном запрете лишь в ходе расследования крушения самолёта. В теории такое возможно — ведь прокурорский иск подавался в отношении сразу нескольких собственников и организаторов воздушного туризма...
Напомним, 10 июля 2024 года в Камском Устье разбился легкомоторный самолёт «Cessna-172», погибли пилот Евгений Гущин и пассажиры из Москвы — Виктория Чеглакова и её 11-летняя дочь. Глава семьи Дмитрий Чеглаков получил тяжелые травмы и ожоги, выжил и до сих пор, после серии операций, передвигается в инвалидном кресле.
Сразу после трагедии были возбуждены два дела. Пилота Гущина посмертно обвиняли в грубом нарушении правил эксплуатации и норм безопасности на воздушном судне — расследование показало, что он демонстрировал экскурсантам такие элементы воздушной акробатики, на которые технически исправный самолёт не был рассчитан. Преследование пилота прекратили в связи с его смертью, а под суд отдали Смирнова — за оказание смертельно опасных услуг, полагая, что он знал о регулярных нарушениях со стороны пилота и не принимал мер, ведь резкое снижение и подъём высоты, пролет через лощину туристам нравились и те платили — и за полёт, и за видео такой экскурсии.
По мнению защиты, дело по инкриминируемой Смирнову статье 238 УК возбуждалось и соединялось в одно производство с делом по статье 263 УК незаконно. Одно и то же преступление с одними и теми же обстоятельствами нельзя квалифицировать по общей и специальной норме права. «Состав преступления по статье 238 отсутствует. Просим прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении Смирнова Степана Владимировича в связи с отсутствием в его действиях события и состава преступления и признать за ним право на реабилитацию», — завершила выступление адвокат.
Судья Дмитрий Игонин не стал выносить заявленное ходатайство на обсуждение сторон, сообщив, что в данный момент оставляет его без рассмотрения, поскольку поставленные защитой вопросы требуют исследования всех материалов дела и могут быть разрешены лишь в совещательной комнате.
Уже после заседания адвокат потерпевшего Артём Писарев сообщил «Реальному времени», что в будущем намерен возражать против такого прекращения дела. По его мнению, аргументы защиты несостоятельны.
Далее суд перешел к допросу первых свидетелей обвинения — тех, кто работал, в том числе неофициально в авиаклубе «Летай».
Напомним, потерпевшая сторона заявила по делу гражданский иск на 10 млн рублей, требуя компенсации морального вреда. Что рассказал о ЧП единственный выживший — в репортаже «Реального времени».
