Китайский клон российского танка Т-14 «Армата» готов к будущим войнам

В мире больше не слышны разговоры об окончании эпохи танков, порожденные триумфом барражирующих боеприпасов и прочих ударных беспилотников, сведших на нет ос новную функцию тяжелой бронетехники — осуществление прорыва. Затяжные бои на Украине продемонстрировали неспособность танков, разработанных в ХХ веке, осуществлять свою главную миссию на поле боя. ПТУР и ударные БПЛА планомерно выводили из строя тяжелые и безумно дорогие машины, несмотря на спешно навешанные на них металлические сетки, «мангалы» и прочие «накидки».

Однако это замешательство оказалось недолгим. Военные во всем мире довольно быстро поняли, что без тяжелой бронетехники невозможно осуществлять захват и удержание территорий противника, несмотря ни на какую угрозу со стороны БПЛА. Основное «откровенье» состояло не в том, что танкам более нет места на поле боя, а в том, что на современном поле боя просто нужны совсем другие танки…

Это поняли в США, России и даже в Европе, где более чем где-либо сетовали на завершение эпохи танков. Самое же интересное заключается в том, что пока во всех этих странах приходили к столь несложному выводу, в Азии разрабатывали и строили те самые «новые танки», в том числе и на основе передовых западных и российских разработок, так и не пошедших в широкую серию.

«Ридус» уже много писал о танках нового поколения, созданных в Южной Корее и Турции, но как выясняется, немалых успехов в этом направлении достиг и Китай.

Часть боевой экосистемы

4 мая 2026 года Китай опубликовал учебные кадры нового основного боевого танка Type 100, подтвердив его принятие на вооружение Сухопутных войск Народно-освободительной армии Китая (НОАК) после первой публичной демонстрации во время парада Победы в Пекине 3 сентября 2025 года. Танк, также известный как ZTZ-100, был разработан 201-м научно-исследовательским институтом и произведен на танковом заводе в Баотоу, входящем в состав Первой машиностроительной группы Внутренней Монголии.

Китайская классификация определяет его как основной боевой танк четвертого поколения. По подобию российского перспективного танка Т-14 «Армата», Type 100 сочетает в себе беспилотную башню и передовую систему интеграции датчиков с активными системами защиты. Это позволяет превратить его в высокомобильный, интегрированный в цифровую среду боевой узел, способный поражать цели за пределами традиционной прямой видимости.

Конструкция танка отражает более широкий переход к многодоменным операциям, где каждая боевая машина действуют как часть взаимосвязанной экосистемы поля боя. Это позволяет противостоять основным угрозам, повышая скорость реакции, защиту от беспилотников и точность поражения целей на больших дистанциях в условиях все более напряженной обстановки.

Компоновка

Type 100 имеет расчетную боевую массу от 35 до 45 тонн в зависимости от модульной конфигурации брони и управляется экипажем из трёх человек, размещённых в переднем бронированном отсеке внутри корпуса. Компоновка танка включает в себя полностью дистанционно управляемую беспилотную башню, при этом механик-водитель, командир и наводчик размещены в герметичном бронированном отсеке в передней части корпуса, что исключает необходимость в заряжающем благодаря использованию автоматической системы заряжания.

Такая компоновка физически отделяет экипаж от боеприпасов, хранящихся в башне, снижая уязвимость в случае пробития, а в конструкцию башни интегрированы противовзрывные панели и вентиляционные системы для предотвращения избыточного давления и внутренних взрывов.

Конфигурация уменьшает общий профиль машины, до высоты 2,2–2,5 метра, и способствует повышению живучести за счёт изоляции критически важных компонентов и ограничения воздействия на экипаж.

Вооружение

Согласно имеющейся информации, основным вооружением танка Type 100 является 105-мм гладкоствольное орудие с расчетной скорострельностью от 8 до 12 выстрелов в минуту, что соответствует типичным характеристикам автомата заряжания. Орудие стреляет бронебойными подкалиберными снарядами с оперением и отбрасываемым подкалиберным снарядом (APFSDS) с заявленной начальной скоростью около 1706 м/с. Это, как утверждается, компенсирует меньший калибр по сравнению со 120-мм орудиями НАТО и 125-мм российскими орудиями и обеспечивает аналогичную пробивную способность за счёт улучшенного пороха.

Боекомплект оценивается в 30-40 снарядов, хранящихся в объёме башни, который становится доступным благодаря необитаемой конфигурации, и, вероятно, также включает в себя фугасные, фугасные противотанковые и программируемые боеприпасы, при этом подтвержденных противотанковых управляемых ракет, запускаемых из орудия, на данный момент не обнаружено.

Эффективная дальность поражения остается в пределах 2-4 км при прямой стрельбе, а на больших дистанциях, превышающих 5 км. Вспомогательное вооружение включает в себя 7,62-мм спаренный пулемет QJY-201 и 12,7-мм дистанционно управляемую пулеметную станцию, оснащенную тепловизионным и оптическим прицелами. Она предназначена в первую очередь для борьбы с беспилотниками и противовоздушной обороны.

По оценкам, разработка танка Type 100 велась в период с 2016 по 2022 год, и его концептуальный подход схож с подходами при разработке T-14 Armata и AbramsX.

Обзор и наблюдение

Комплекс датчиков построен на основе четырёх радиолокационных панелей с фазированной антенной решеткой, установленных по углам башни, предположительно работающих в миллиметровом диапазоне частот. Он обеспечивает непрерывный круговой обзор на 360 градусов, включая обнаружение угроз с высоты и с воздуха. Эти радары, возможно, объединены с оптическими дневными камерами, инфракрасными и тепловизионными датчиками, ультрафиолетовыми детекторами и приёмниками лазерного предупреждения, что позволяет осуществлять обнаружение как в видимом, так и в невидимом спектре и сохранять работоспособность в условиях плохой видимости. Возможности обнаружения включают противотанковые управляемые ракеты на расстоянии нескольких километров и беспилотные летательные аппараты на малой высоте в диапазоне от 1 до 5 км, в зависимости от размера и сигнатуры.

Все данные с датчиков обрабатываются в режиме реального времени и объединяются в единый интерфейс, отображаемый экипажу, с дополнительной возможностью интеграции внешних сигналов с беспилотных летательных аппаратов и других сетевых устройств. Экипаж Type 100 оснащен шлемами с дополненной реальностью, которые обеспечивают комплексное 360-градусное визуальное пространство, объединяя внешние видеопотоки с камер, данные радара и данные с датчиков в едином дисплее, эффективно заменяя традиционные перископы и оптические прицелы.

Эти шлемы отображают информацию о целях, наложения навигации и данные о состоянии машины непосредственно в поле зрения оператора, а функция отслеживания положения головы позволяет башне или дистанционно управляемой оружейной станции выравниваться с линией зрения оператора, сокращая время боя.

Защита нового типа

Оборонительная архитектура Type 100 основана на принципиально новых системах активной защиты, а не на тяжелой броне. На башне установлены две системы GL-6, каждая из которых оснащена четырьмя пусковыми установками, что в сумме составляет восемь перехватчиков, готовых к немедленному применению. Они предназначены для перехвата таких угроз, как противотанковые управляемые ракеты, реактивные гранаты, боеприпасы для поражения целей сверху и барражирующие боеприпасы. Перехват осуществляется на расстоянии от 10 до 30 метров, используя радиолокационное слежение в сочетании с лазерными приёмниками предупреждения и оптическими системами обнаружения.

Пассивная защита, вероятно, состоит из классифицированной композитной брони с модульными дополнительными элементами, при этом общая концепция защиты основана на обнаружении и перехвате, а не на увеличении толщины брони, что отражает отход от традиционных подходов к защите, используемых на таких танках, как Type 99.

Силовая установка

Мобильность обеспечивается гибридной дизель-электрической силовой установкой, генерирующей около 1500 лошадиных сил за счёт комбинации дизельного двигателя, генератора, аккумуляторной системы и электродвигателей, что приводит к соотношению мощности к весу, оцениваемому в пределах от 33 до 40 лошадиных сил на тонну. Танк может развивать скорость по дороге около 80 км/ч, а по бездорожью около 50 км/ч. Благодаря мгновенному крутящему моменту, обеспечиваемому электродвигателями, машина может развивать ускорение, недоступное танкам предыдущих моделей.

Силовая установка поддерживает как гибридный, так и полностью электрический режимы, обеспечивая бесшумное передвижение с уменьшенным акустическим и инфракрасным излучением, что позволяет использовать такие оперативные режимы, как бесшумное наблюдение и бесшумное приближение в разведывательных или засадных ситуациях. Запас хода Type 100 оценивается в 400–600 км на дизельном топливе, а на электротяге он измеряется десятками километров.

Машина огневой поддержки

Вспомогательный вариант — машина огневой поддержки Type 100, использует то же шасси и гибридную силовую установку, имеет схожий вес около 40 тонн и оснащена автоматической пушкой калибра 30-35 мм для поражения легкобронированных целей и обеспечения непосредственной огневой поддержки.

Машина несёт на борту разведывательные дроны для наблюдения и идентификации целей, и, помимо экипажа, может вместить небольшой пехотный отряд из трёх-четырех человек.

Центральным элементом конструкции является комплекс датчиков, включающий четыре радиолокационные панели с фазированной антенной решеткой, расположенные по углам башни и, вероятно, работающие в миллиметровом диапазоне волн для обеспечения полного кругового обзора на 360 градусов, включая обнаружение угроз повышенной высоты.

Экономика Type 100

По приблизительным подсчетам, себестоимость Type 100 при мелкосерийном производстве составляет от 4,5 до 7,5 миллионов долларов за машину, с потенциальным снижением до 3,5–6 миллионов долларов при увеличении объёмов производства.

Распределение затрат оценивается следующим образом: от 15 до 20% приходится на гибридную силовую установку, от 20 до 25% — на датчики и системы слияния данных, от 10 до 15% — на системы активной защиты, от 10 до 15% — на электронику и интерфейсы дополненной реальности, и от 25 до 35% — на корпус, броню и механические компоненты.

Сравнительные показатели указывают на стоимость Type 99A в 2,5–4 миллиона долларов, российского Т-90М — в 3–4,5 миллиона долларов, южнокорейского К2 «Черная пантера» — в 8–10 миллионов долларов, а американского М1А2 СЭПв3 — более 10 миллионов долларов за единицу, что относит Type 100 к среднему ценовому диапазону в мировом масштабе.